5 июня 2018

Александр Вальчишен, руководитель аналитического подразделения ICU

ГОЛОВНАЯ БОЛЬ ЕС: ЧЕГО ОЖИДАТЬ ОТ НОВОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ИТАЛИИ

Чтобы понять сногсшибательный сюжет итальянской коалиции, стоит рассказать об одном «украинском сюжете». Ведь оба события состоялись именно на прошлой неделе – первое в Риме, второе в Киеве.

 

31 мая и 1 июня на международной конференции Национального банка Украины одним из почетных гостей должен был быть итальянский экономист Карло Коттарелли, который работал в директорате МВФ и до недавнего времени – в разных правительствах Италии, отвечая за оптимизацию бюджетных расходов.

 

Впрочем, в последний момент визит в столицу Украины ему пришлось отменить. Причина – во вторник, 29 мая, президент Италии отказал в предложении сформировать правительство, поступившее от коалиции двух партий - «Движение 5 звезд» и «Лига», поручив Коттарелли формирование технократического правительства. Своим решением президент продемонстрировал несогласие с предложением от коалиции. А именно – с назначением на должность министра финансов Паоло Савона, который имеет устойчивое реноме «евроскептика». И это, трактовали медиа, может сказаться на финансовой стабильности как самой Италии, так и еврозоны в целом.

 

Впрочем, как оказалось, Карло Коттарелли зря отказался от перспективы увидеть Киев – новое итальянское правительство сформировали те же самые популисты. В данном правительстве Паоло Савона занял позицию министра по делам ЕС, а Коттарелли, вопреки ожиданиям, не получил должность министра финансов.

 

Неожиданность коалиционной развязки в Италии также повлияла на цены итальянских финансовых активов.

 

Действительно, с объявлением о создании коалиции, цены на итальянские государственные облигации начали постепенно снижаться. Но интересно, что именно в связи с вышеуказанным неожиданным поворотом – отказом от коалиции и внедрением технократического премьер-министра – падение цен только ускорилось.

 

В результате, во вторник, 29 мая, доходность 10-годовых облигаций правительства Италии прыгнула к 3.1%, что стало максимумом за последние четыре года.

 

Это показало, что ожидания финансистов ухудшились в связи с пониманием, что у технократического правительства не будет поддержки в парламенте, а внеочередные выборы, которых требовала оппозиция, имеют все шансы превратиться в референдум об участии Италии в еврозоне. Последнее могло бы стать неприятным символом для всего ЕС.

 

В конце концов, в четверг, 31 июня, опытный технократ Коттарелли объявил о сложении своих полномочий, а уже на следующий день новое правительство от коалиции «Движение 5 звезд» и «Лиги» было сформировано и одобрено президентом Италии.

 

Финансовые рынки отреагировали позитивно – доходность облигаций правительства снизилась к 2.8% в четверг и к 2.6% в пятницу, хотя она все еще намного выше, чем несколько недель назад. По этому поводу ЕЦБ даже завил, что не рассматривает текущую ситуацию на финансовых рынках как критическую, а, соответственно, не имеет смысла вмешиваться. На той же неделе уверенности финансовому рынку придало успешное размещение государственных облигаций на первичном рынке, а также выкуп правительством Италии части своих долгов на рынке, которые упали в цене.

 

Итак, с этой недели новое правительство Италии приступает к настоящей работе. На данном этапе возникают как минимум два вопроса, заслуживающих внимания: как будет действовать новое правительство Италии и сотрудничать с ЕС? В чем оно видит корень проблем?

 

Почему Италия или, скорее, большинство ее избирателей выбрали путь, который, как оказалось, является финансово рискованным?

 

По моему мнению, на эти связанные между собой вопросы, стоит ответить цитатой об Италии из книги «Евро и борьба идей», соавтором которой является немецкий экономист Маркус Брунермаер (спойлер №1 – вскоре эта книга выйдет на украинском языке): «Ежегодно из страны эмигрирует 60 тысяч итальянцев, из них две трети имеют высшее образование. Молодежь выезжает частично не только из-за очень высокого уровня безработицы, но и из-за ощущения, что общество организовано таким образом, чтобы ограничить их».

 

Действительно, уровень безработицы в Италии – один из наиболее высоких в ЕС, более 11%. Хуже только в Греции (25%) и Испании (15%). Более того, общепризнано: если в Греции – экономическая депрессия, то в Италии – многолетняя стагнация.

 

Многие объясняют это так: мол, это лентяи из южных стран Европы и им свойственна коррупция (хотя разграничение есть и внутри Италии, у севера и юга страны вполне существенное экономическое развитие).

 

Однако, по моему мнению, более ярко, точно и достаточно кратко об экономических проблемах еврозоны выразился чешский экономист Моймир Гампл: «Монетарный союз без государства по своей природе является нестабильным… Еврозона не смогла сделать своих членов более состоятельными, скорее, страны, которые не являются членами зоны евро, в среднем растут быстрее».

 

Казалось бы, в ЕС есть все институты и арсеналы. Есть хорошая валюта и мощный Европейский Центробанк (ЕЦБ). Гампл же говорит непрямым языком, что в монетарном союзе ЕС нет «государства». Что он имеет ввиду? Я рассматриваю это, как отсутствие федерального правительства, по примеру США.

 

Мало того, такое правительство должно проводить активную фискальную политику в случае, когда страны-члены ЕС институционально не способны это сделать. Ведь они ограничены жесткими фискальными правилами Маастрихтского соглашения. Размер такого правительства по валовым расходам должен быть как минимум 10% от совокупного ВВП стран-членов.

 

Но идея дальнейшей интеграции среди существующих членов ЕС весьма непопулярна. На данный момент в Брюсселе говорят о возможностях перераспределения 30 млрд евро из стран Центральной и Восточной Европы на ее южные страны – но это меньше полупроцента от ВВП еврозоны (текущий бюджет ЕС по расходам составляет немного больше, чем 1% ВВП).

 

Новое правительство Италии, наверное, знает примеры бывшего президента Франции Олланда и текущего премьер-министра Греции Ципраса (не говоря уже о Берлускони), которые обещали избирателям избавиться от политики жесткой экономии (или, как ее еще называют, фискальной консолидации или более обобщенно – структурных реформ) и проводить более активную фискальную политику.

 

В книге Брунермаера детально описываются их потуги вести переговоры в коридорах правления ЕС, где их встречала «прохлада», после которой они постепенно капитулировали и принимали курс на жесткую экономию. К малым периферийным странам, таким как Греция, Ирландия и Кипр, ЕЦБ применял угрозу отказа национальному центральному банку в предоставлении экстренной ликвидности, тем самым принуждая правительство к непопулярным структурным реформам.

 

Безусловно, правительство Италии имеет иной вес, чем Греция, но ЕЦБ вряд ли будет менять для него свою стратегию.

 

А как в самой Италии видят возможный выход из кризиса? Как вариант, там рассматривают возможность использования дополнительной денежной единицы (одна из которых имеет итальянское название «Монета фискале») параллельно с евро. Впрочем, итальянцы открыто говорят, что Брюссель не воспримет такое предложение.

 

Итальянское правительство уже показало, что готово к мерам жесткой экономии, а соответственно – нас ждет долгая и эмоциональная дискуссия ЕЦБ и Италии. Возможно – не менее эмоциональная, чем дискуссия о сокращении расходов Греции.

 

Можно ли было избежать этого? На этот вопрос отвечает американский экономист с украинскими корнями Хайман Мински (спойлер №2 – вскоре книга о нем выйдет на украинском языке), который в 1980-х был консультантом Паоло Савона и «знает финансовую систему Италии изнутри».

 

По его мнению, для стабилизации экономики нужен не только «большой банк» (в еврозоне это ЕЦБ, баланс которого оставляет около 40% от размера ВВП еврозоны), но и «большое правительство». Это корреспондирует со словами Гампла, что «без государства» монетарный союз склонен к нестабильности.

 

И последнее - возможно, то, что более всего интересует украинцев. О влиянии этих событий на курс евро. Тут ожидания скорее оптимистические. Это связано с тем, что евро по своей природе не является национальной валютой, как доллар, иена или юань. Его стоимость имеет мощную поддержку в виде профицитов торговых балансов как еврозоны в целом, так и ее наиболее успешной части – Германии. В случае обострения европейских проблем, евро, скорее, будет усиливаться, чем падать, а соответственно, значительных рисков для европейской валюты пока нет.

________________________________________________________________________

 

Александр Вальчишен, руководитель аналитического подразделения ICU

 

Источник: https://www.eurointegration.com.ua/rus/experts/2018/06/5/7082566/ «Європейська правда»

Другие новости